Г. СИМАКОВА

В. СИМАКОВ

 

ТРЕЗВЫЙ ГОЛОС

в пьяном хоре

 

 

Небесспорные размышления о том,

что с нами происходит

в связи с 5-летием газеты «Оптималист»

 

  

Санкт-Петербург 1995


В брошюре «Трезвый голос в пьяном хоре» рассказывается о первой всесоюзной, ныне всероссийской газете трезвенников «Оптималист», издающейся в Санкт-Петербурге. Членам одноименного общественного открытого объединения авторы книги — журналисты супруги Симаковы — хорошо известны: Галина Петровна—первый редактор и фактический организатор газеты, которую возглавляет и сегодня, а Владимир Сергеевич часто выступает на ее страницах, являясь членом редакционной коллегии и ответственным секретарем. Они размышляют об итогах и уроках пройденного пути, делятся опытом, предлагают пути решения проблем, стоящих перед участниками пятого в истории России движения за трезвость.

Книга может быть интересна всем, кого интересуют вопросы избавления от алкогольной зависимости и курения, здорового образа жизни, а также преподавателям и слушателям курсов избавления от вредных привычек по методу Г.А.Шичко.

 

 Г. П. Симакова, В. С. Симаков, 1995

ISBN 5-86153-015-7                                  © А. В. Малафеев, оформление, 1995


ОНА ПОЯВИЛАСЬ, когда утих барабанный бой и смолкли фанфары, возвещавшие о повсеместной победе над «зеленым змием» пять лет назад. Рапорты о повальных разгромах отечественного виноделия были сданы в вышестоящие инстанции, и чиновничий пыл иссякал, тем более, что тогдашние руководители страны к тому времени были озабочены уже совсем другими, более «глобальными» проблемами. А «зеленый змий» тем временем вытаскивал прищемленный хвост и начал потихоньку оскаливать зубы. Она была первой, наша газета. И получила статус всесоюзной, хотя выпускалась не в столице, а на берегах Невы. И сразу завоевала признание широкой общественности, достигнув 35-тысячного тиража, что по нынешним временам не так уж мало. И выжила все эти пять страшных для России лет. Она продолжает выходить, несмотря на тяжелые условия, созданные для «свободной» прессы нынешним «демократическим» режимом, нормой жизни которого на фоне всеобщей продажности и пошлости стало едва ли не повальное пьянство. О ней, газете «Оптималист», ее победах и поражениях, о перспективах движения за трезвость в нашей стране мы и рассказываем. Скромный пятилетний юбилей газеты все же дает возможность поделиться некоторыми размышлениями, охватывающими более широкий круг событий. Авторы не хотели бы вторгаться в высокую политику, которая и в наши дни весьма далека от высокой нравственности, но говорить об общественном движении, не затрагивая вопрос о том, что с нами сегодня происходит, невозможно. И поэтому мы будем рады найти единомышленников, готовы поделиться накопленным опытом, поспорить с оппонентами и предлагаем поступать по принципу: «Я с тобой не согласен, но готов умереть за твое право высказать твои убеждения».


Г л а в а  1

 

ПРОРЫВ

 

 

Как все начиналось... Об этом поведал в первом номере газеты, поздравляя читателей с ее выходом, председатель Всесоюзного объединения «Оптималист» Ю.А.Соколов. Всегда интересно найти истоки, поэтому для тех, кто не знает, напомним хронику не столь уж давних событий.

Год 1984-й. Ленинград, Светлановская площадь. Через проходную парадную — во двор. А вот и подвал — склад имущества клуба «Турист». Несколько столов, длинные деревянные скамьи, несколько стульев. И запах — подвальный. Два десятка человек следят за неторопливой речью худощавого человека с пронзительно-чистым взглядом. Человек говорит о массовом спаивании народа. «Да как же его не посадили-то до сих пор?» — можно было прочесть на лицах многих. А Геннадий Андреевич Шичко утверждал: «Нынешнее пятое «трезвенническое» движение непременно завершится установлением трезвости в стране».

Год 1985-й. В газетах — постановление «О преодолении пьянства и алкоголизма». Охватывает какой-то мистический восторг: слова, целые предложения буквально совпадают с текстом «Письма в Президиум XXVI съезда КПСС», которое ученый выстрадал сердцем, к которому шел полтора десятка лет дорогами открытий, ошибок, экспериментов...

Год 1986-й. Клуб, пока еще не зарегистрированный официально, называется «Клуб оптимализма». Только что вставший с больничной койки после тяжелейшей операции Г.А.Шичко снова выступает перед учениками и последователями.

Год 1987-й. Клуб «Оптималист» наконец-то официально зарегистрирован в научно-методическом центре Главного управления культуры Ленгорисполкома. Про него узнали миллионы людей из публикаций центральных газет. Сотни устремились сюда без приглашения в надежде на избавление. Но нет уже Г.А.Шичко: сердце его остановилось 3 ноября 1986-го. И все же решено создавать аналогичные клубы во всех регионах страны.

Год 1988-й. Первая учредительная конференция, объединившая 46 клубов во Всесоюзном объединении «Оптималист». Первая самиздатовская одноименная газета, которую редактировал Евгений Батраков, руководитель Абаканского клуба.

Год 1989-й. Более двухсот делегатов собрались от четырехсот клубов на свой первый съезд. Всесоюзное объединение «Оптималист» превратилось в общественную организацию с правами юридического лица.

Год 1990-й. При клубах создаются центры профессиональной реабилитации и социальной адаптации. Один из них — в столице Чувашии Чебоксарах — собрал на открытие бюста Г.А.Шичко свыше ста активных его последователей.

...25 августа 1990 года Юрий Александрович Соколов держал в руках первый номер отпечатанного в типографии Лениздата 25-тысячным тиражом вестника Всесоюзного объединения «Оптималист». Восемь полос половинного формата «Правды» выгодно отличались необычной по тем временам компьютерной версткой и четкостью печати. Повышенная вдвое против обычного цена — 1 рубль — предназначалась для создания стартового капитала будущей редакции. Ведь у журналистов, взявшихся за дорогостоящее и трудное дело, не было ничего. Редакция размещалась в одной из двух смежных комнат нашей коммунальной квартиры, секретариат, машбюро и все отделы находились на обеденном столе. Так что история появления «первенца», на наш взгляд, тоже интересна сама по себе.

Итак, вначале была идея. Она зрела по мере развития общественного движения и роста числа клубов трезвенников по стране. Нужна была трибуна для обмена опытом, организационного укрепления, ознакомления массового читателя с методом Г.А.Шичко, тем более, что власти к этому времени спешно сворачивали антиалкогольную кампанию и тенденция роста пьянства крепла с каждым месяцем. Это хорошо понимал Ю.А.Соколов, возглавлявший объединение. Сам в прошлом журналист, он искал коллег, которые бы взялись за осуществление такой идеи. Так у будущей газеты появился редактор.

С чего начать? Этот ленинский вопрос заставил немало поломать голову, но прежде всего требовалось юридически закрепить право на издание газеты. До сих пор разрешение на выпуск давал Обком партии, но с принятием Закона «О печати и других средствах массовой информации» ситуация менялась. В середине лета 1990 года Обком уже не распоряжался, но еще давал соответствующие разрешения для Горлита, а Закон, уже принятый, еще не дошел до исполнителей. Решили действовать по всем каналам; в Обкоме удалось заполучить справку на выпуск «вестника» (слово «газета» вызвало бы дальнейшие бюрократические проволочки), а через Леноблсовет раздобыли текст закона «О печати» и подготовили для Москвы соответствующую заявку на регистрацию издания. Пока бюрократия не знала, как реагировать на перемены в стране, многие вопросы можно было решать сравнительно легко, в том числе и в столице.

Кого привлечь для работы в газете? Ответить на этот вопрос можно песней мушкетеров: «Но, слава Богу, есть друзья, и, слава Богу, у друзей есть шпаги». Были друзья-газетчики, а у них — хорошие, талантливые перья. Это Маргарита Решетникова, Юрий Кудинов и Елена Дружинина, начинавшие вместе с нами.

И все-таки первый номер делали в основном вдвоем: не было у учредителя возможности принять на работу целый штат. Соколов обедал не вмешиваться в творческий процесс, и слово свое сдержал. Передал нам кипу разнопланового материала: писем, фотографий, статей. Но, приступая к макету первого номера, нужно было не просто определить его содержание, но и разработать дизайн, тот облик издания, который бы стал привычным для читателя. Требовался легко читаемый и узнаваемый логотип заголовка. Художника среди нас не оказалось. Помог В.Милейко из «Вечерки». Все эти годы «Оптималист» выходит с его рисованным заголовком.

Предстояло продумать полиграфическую базу будущего издания. Лениздат от набора и верстки полос отказался категорически в связи с большой загрузкой газетного сектора Но нет худа без добра — по подсказке коллег удалось найти небольшую частную организацию, осуществляющую компьютерную верстку. В то время таких фирм было не много, и каждый дорожил своим «секретом». Эта фирма, и в первую очередь В.Цыбульский, создали в скором времени тот необычный облик газеты, который позволил ей быстро внедриться на стихийный рынок и завоевать себе довольно прочное место под солнцем.

Лениздат брался отпечатать тираж, но, естественно, на бумаге заказчика. А где ее взять? Бумажные фонды были все еще жестко централизованы, а на коммерческие структуры выходов не было. Но — «Слава Богу, есть друзья!» Редакция многотиражки «Ленинградские магистрали», которую возглавлял тогда будущий автор нашей газеты А.Верховный, по согласованию с руководством Трамвайно-троллейбусного управления одолжила из своих лениздатовских фондов тонну бумаги.

Лишь обеспечив материальный «тыл», можно было спокойно думать над содержанием газеты. Какой ей быть? Существовала опасность превратиться в узкоспециализированное методическое издание лишь для узкого круга специалистов. Между тем мы понимали, что впереди предстоит острая конкурентная борьба. Мы хотели, чтобы новый голос в газетном хоре прозвучал достойно и чтобы читатель, раскрыв первый номер, нашел для себя интересный и необычный материал. Свою программу, слово к читателям в первом номере мы назвали «Возвращение к человеку»:

«На глазах одного-двух поколений жизнь на земле принимает новый облик. Мы видим уникальный и быстрый рост материальных возможностей и знаний, настоящее покорение материального мира человеком. Но наряду с этим теряются и духовные ценности, развилось и усиливается пренебрежение к миру духовному. Налицо материальное обогащение при обнищании духа, рост знаний при утрате мудрости.

Алкоголизм, наркомания, преступность властно вторглись в нашу повседневность. Как противостоять им, как спасти людей от нравственного вырождения? Мы не сумеем дать ответ на этот вопрос, но думается, что совет, данный одним из философов, нам в данном случае будет кстати: «Врач, исцелися сам: и ты исцелишь также и своего больного. Было бы лучшей помощью для него, чтобы увидел он своими глазами того, кто сам себя исцеляет».

Наша газета как раз и поможет вам увидеть тех, «кто сам себя исцеляет». Это в первую очередь энтузиасты движения клубов «Оптималист», созданных более чем в 450-ти городах страны. Их опыт необычен, интересен, хотя и часто воспринимается несведущими людьми как обычное движение трезвенников. Регулярно читая газету, вы сможете подробно узнать об этом поистине массовом народном движении за здоровый образ жизни, познакомиться с методиками лечения, побывать на интересных и часто неожиданных мероприятиях и, наконец, сами принять участие в обсуждении проблем, которыми заинтересуетесь.

Мы никому не хотели бы навязывать свое мнение, не случайно сохранили вывеску объединения в своем названии: человек должен сам выбирать оптимальный вариант своей жизни. Редакция же видит свою задачу в том, чтобы постараться предложить читателям один из них.

Помимо всестороннего освещения деятельности клубов газета значительное внимание будет уделять другим системам воспитания и оздоровления человека, публиковать малоизвестные сведения в области психологии, педагогики, медицины, рассказывать о научных сенсациях наших дней, предлагать рекомендации по организации досуга. Под рубрикой «Читальный зал» вы сможете познакомиться с творчеством наших читателей, рецензиями на книги, фильмы, выставки. Это вовсе не означает, что газета намерена ограничиваться публикациями против алкоголизма и курения, мы готовы предоставить свои страницы для серьезной и аргументированной дискуссии.

Да не обвинят нас в уходе от действительности. Но мы убеждены в огромном воспитательном эффекте нравственного примера. Поэтому будем предоставлять слово авторитетным людям, специалистам в различных областях знаний, чтобы они могли предложить свои пути выхода из глубокого морального кризиса, охватившего общество». И сегодня эта программа может служить для редакции руководством к действию, потому что выполнить ее в полной мере нам не удалось.

Уже в первом номере определились основные рубрики и тематические полосы: «Вести из клубов», «Наша почта», «Люди и судьбы», «Правила добра», «От рождения и до...», «Азбука здоровья», «Всякая всячина», «Доверительные строки». Мы стремились найти «стреляющие» снимки и материалы. Такими стали, на наш взгляд, снимок Игоря Кружанова на первой полосе с письмом «Талонные страсти» из Ханты-Мансийска, «Доверительные строки» Н. Михайлова из г.Лангепас Тюменской области, «Правила добра» Л. Чубатых под названием «Родина больна, и мы должны прийти ей на помощь», интервью Елены Дружининой «Как стать вундеркиндом?» и, конечно же, «Детка» П. К. Иванова, впервые, пожалуй, опубликованная так широко в массовой печати. Последнее, во всяком случае, подтверждается тем обстоятельством, что многие покупали газету из-за «Детки» Порфирия Корнеевича, которого его последователи с уважением и любовью называют Учителем. Как выполнять его заповеди, живя в гармонии с природой, закаливая тело и укрепляя душу, газета показывала на опыте «ивановцев», избравших приемлемый для себя и наиболее оптимальный, с их точки зрения, вариант жизни.

Конечно, нельзя было обойти вниманием открытие памятника Г.А.Шичко в Чебоксарах: его фотографию и рассказ об этом событии мы дали в «Вестях из клубов». Конечно, нас порадовало письмо П.Абрамовича из г. Рудного «Газета нам нужна!». В нем он, в частности, писал: «В последние годы трезвенничеству противостоит само государство. В средствах массовой информации все больше материалов, пропагандирующих «культуру» потребления спиртного. Этому официальному потоку противостоять с помощью лекций-бесед трудно. Нужен набат! Нужна всесоюзная трезвенническая газета! Она и только она может оперативно реагировать на аморальные выступления в прессе, помочь развернуть общенародную кампанию за запрет рекламы жидкого наркотика и табака. Не столько сам алкоголь и табак, сколько их ореол, мифы, которыми они окружены, способствуют их распространению и гибели тысяч и тысяч одураченных людей».

Публикуя письма, мы старались найти в них искренние, проникновенные, за душу берущие строки, и, кажется, это получилось.

25 августа 1990 года Ю.А.Соколов вывез из типографии первый номер всесоюзной газеты оптималистов. Как и его создатели, он чувствовал себя именинником. Еще бы! Впервые мощный трезвый голос прозвучал в хоре всесоюзных изданий. Газета с улицы Каляева (ныне Захарьевская), где сейчас располагается научно-методический центр оптималистов, бандеролями пошла в клубы. Мы еще не знали, как отзовется она в сердцах первых читателей, но интуитивно чувствовали: «Получилось!» Не случайно при подборе материалов старались учесть «географию» читательских адресов, дали увлекательный анонс на второй выпуск. А в редакционном портфеле уже лежали: исповедь Владимира Шадрина, потерявшего ноги в новогоднюю ночь на Невском из-за пьяной дурости подростков (об этом случае написали все советские газеты, но, как водится — ни словом не обмолвились о судьбе этого человека!) и бестселлер П. Калиновского «Переход» о новом понимании смерти. Именно со страниц «Оптималиста» читатели Советского Союза впервые познакомились с ним.

Номер ушел. Мы ждали откликов и... готовились отдавать долги.


Глава 2

 

В ПОИСКАХ ЛИЦА

 

О появлении всесоюзного вестника «Оптималист» оповестила ленинградцев «Вечерка». В конце года неожиданно пришел отклик со страниц профессионального журнала: «Журналист» утвердил наше детище в ранге центральных изданий. А между тем после первого шага редакции предстояло сделать второй. И проблемы, разрешенные вчера, встали снова, но в более острой форме. Надо было сформировать штат редакции, найти бумагу не только на следующий номер, но и рассчитаться за предыдущий. Планы перехода на еженедельный выпуск казались особенно утопическими. Во всяком случае, не имея запаса бумаги, объявлять подписку было нельзя. А читатели уже тормошили звонками на дом, спрашивали об условиях подписки, благодарили и советовали. К досаде и удивлению, несколько бандеролей с газетами, посланными в адрес клубов наложенным платежом, вернулись. Но Ю.А.Соколов и Л. Ю. Захарова, руководитель методического центра, не теряли надежды на скорейшую реализацию тиража. Во многом их усилиями и был разослан первый номер.

Второй создавался быстро. Редакция не теряла надежды на лучшие перспективы: ведь в отличие от других газет, появлявшихся на излете перестройки как грибы после дождя, за «Оптималистом» стояло сильное общественное движение, организация со всесоюзным статусом. Газета нашла свое место на информационном рынке, у нее был свой читатель. Компьютерщики, казалось, превзошли себя в оформлении заголовков и заставок номера, они с удовольствием экспериментировали, осваивали на верстке «Оптималиста» новые программы. Признаться, те первые. номера, сделанные под руководством В.Цыбульского, так и остались непревзойденными за эти годы. Конечно, имея перед глазами аналог, макетировать номер, подбирать материал и элементы оформления оказалось проще, и главная задача — определить в ближайших выпусках «лицо» издания, — кажется, достигалась.

На плечи редактора лег весь груз организационных проблем. В первую очередь — обеспечения газетной бумагой. Сколько сил и нервов, энтузиазма и настойчивости пришлось проявить за несколько недель — трудно передать. Чего скрывать — коллеги посмеивались: мало кто из них верил, что новая газета, громко о себе заявившая, долго протянет. Первыми в ее жизнеспособность, кажется, поверили полиграфисты, когда редакция сдала в печать четвертый номер. Дело пошло веселей, удалось «нащупать» решение бумажной проблемы. Первый «заход» позволил отпечатать очередной номер и вернуть долг, а вскоре был найден «гениальный» по своей простоте выход: газета, имея право выпуска специальных приложений, делала это на бумаге заказчика, а вместо оплаты услуг добивалась от него бумаги на следующий выпуск. Платежки, накладные, перехваченные прямо на улице для перевозки рулонов самосвалы, перегрузки и склады — все это закрутилось бесконечным колесом.

Но читателю не было дела до этих «заморочек». И хотя молодому редактору впервые пришлось решать подобные вопросы, как ни странно, все задуманное получалось, и даже лучше, чем думалось поначалу.

Во втором номере появление всесоюзной газеты движения за трезвость приветствовал академик Ф.Г.Углов. «Основание газеты «Оптималист», главной задачей которой является антиалкогольная и антикурительная пропаганда, имеет огромное значение в нашей общей борьбе за оздоровление народа, — писал Федор Григорьевич. — К сожалению, наши средства массовой информации, по неведению или сознательно, вместо борьбы за трезвость переключились на борьбу с трезвостью и все наши попытки довести до народа правду об алкоголе и других наркотиках упираются в глухую стену. С открытием газеты «Оптималист» трезвенники и вообще все наши друзья получают сильное оружие, которое поможет нам довести до народа всю правду об алкоголе и тем предостеречь его от грозящей опасности алкогольной катастрофы».

И Федор Григорьевич тут же применил это оружие: его первая статья «Алкогольный геноцид?», помещенная на развороте, произвела эффект разорвавшейся бомбы. Автор, как обычно, в выражении своего негодования не стеснялся. А редакция, памятуя наказ: «Нужен набат!», ничего подправлять не стала:

«Против ограничения алкогольной торговли водкой всеми противниками трезвости приводится один и тот же факт, что какой-то дурак или враг переусердствовал и порубил виноградники. Однако... в постановлении не было сказано, что надо вырубать виноградники, значит, это личная инициатива и к закону никакого отношения не имеет... Остается еще факт, что за пятилетку, в которую входили годы относительного протрезвления, не было выпито водки на 37 миллиардов рублей, а это, приблизительно, годовая норма: при ее потреблении у нас от причин, связанных с алкоголем, умирает около миллиона человек».

Академик привел поистине убийственные цифры роста смертности по Российской Федерации после 1988 года, когда резко возросла продажа государственного алкоголя: на 27 территориях республики, где проживает 40 процентов населения России, в 1990 году число умерших превысило число родившихся. Сегодня, правда, подобные цифры уже не убивают: в «цивилизованных» странах объективно констатируется вымирание малообеспеченных слоев населения в России. «За последние два года, — отмечал Ф.Г.Углов, — не появилось ни одной статьи, осуждающей пьянство, с правдивым освещением алкогольной проблемы. Лично я за это время послал не менее 10 статей в различные газеты, и ни одна из них не была напечатана».

В преддверии своего 90-летия в 1994 году Ф.Г.Углов снова выступил на волнующую его тему в «Оптималисте». И цифры, которые он привел четыре года спустя, мало чем отличались, а вывод ученого с очевидностью подтверждался: алкогольный геноцид.

Но тогда, осенью девяностого, его резкий протест чуть было не заглушили.

...Уже отпечатанный и упакованный номер в Лениздате вдруг не выдали. Тщетно бегал редактор по этажам типографии, выясняя причину. Говорили невнятно, но в одном из кабинетов сослались на то, что «Оптималист» не может быть выпущен, поскольку... не зарегистрирован. Действительно, документы находились в тот момент на регистрации в Москве, однако в аналогичной ситуации находились десятки других газет, подавших заявки либо в Комитет по печати, либо в Горлит, ставший вдруг местным охранителем свободы прессы. Редакциям и учредителям, подавшим заявки в эти инстанции, право на выпуск было дано. А тут...

Вот где пришла на помощь справка из Обкома партии! «Не слишком вы там с Угловым?» — спросили как бы невзначай. Конечно, подобного цензура не пропустила бы совсем недавно, но, согласно закону, цензуры больше нет. А согласно справке обкома — вестник «Оптималист» есть. В конце концов, за все отвечает редактор. Ну и разбирайтесь сами! — Лениздат, в конце концов, тираж выдал.

Конечно, было от чего озаботиться вчерашним охранителям устоев: к угловской «бомбе» был подведен дополнительный запал. Под рубрикой «Ретроспектива» редакция поместила статью И. Родионова «Неужели гибель?», опубликованную в 1912 году и не потерявшую актуальности. Прочтите: «Разве можно в государстве в век расцвета либерализма и гуманитарных идей сделать всевыносящей осью государственной финансовой политики народное пьянство — отвратительнейший порок, разоряющий и в буквальном смысле убивающий русский народ. Мало того, что этот ужас допущен, за него, за этот исторический грех, равного которому не записано на скрижалях истории, правительство держится как за самый надежный якорь спасения... Поистине, те пропойные денежки так дороги, что не хватает цифр выразить их подлинную цену. Это даже не деньги, а кровь, хлещущая непрерывным потоком, струями из раскрытых жил народных... Поздно или рано, но пьянство страшной роковой ценой отыграется России».

И статья Углова, и перепечатка Родионова открыли новую полосу «На злобу дня». Но к ее появлению имело прямое отношение необычное событие в жизни периода перестройки: прокатившиеся по городам и весям стихийные бунты из-за отсутствия в продаже табачных изделий. Читая сообщения прессы, похожие на боевые сводки, мы откликнулись выступлением о том, что «Госкомстат вам предлагает табак на закуску»,

«Подобно картофельным, общество наше сотрясают сегодня бунты табачные. На страницах печати говорится о забастовках, стихийных митингах, акциях протеста. Газета «Собеседник», горько иронизируя, оповестила всю страну цветным плакатом-карикатурой на первой полосе о появлении новой советской валюты в «одну затяжку». Если плебеи Древнего Рима вышли на улицу с требованием «Хлеба и зрелищ!» — и дрогнул Рим, могучий и славный, — то кресла наших владык раскачивает один общий стон всесоюзный: «Та-ба-ка!» И, понимая шаткость своего положения, местные и центральные руководители разных рангов лихорадочно ищут никотиновые Эльдорадо. А бедные курильщики Пермской области, где по талонам выдают в месяц две бутылки водки, мучительно размышляют над дилеммой: пить или не пить? Им предложено обменять эти бутылки на 5 пачек сигарет...

Вот лишь два сообщения «Комсомольской правды» за один день: «26 августа, вечером, в Москву прибыла «скорая помощь» для курильщиков: 26 вагонов с 14 миллионами 150 тысячами пачек болгарских сигарет «Опал», «Стюардесса» и «Родопи». Вместе с ними приехали и два вагона с советской махоркой со складов». Самоотверженно трудились всю ночь работники Мосоптпродторга по торговле табачными изделиями, разгрузив 9 вагонов. Как солдаты боеприпасов, ждали здесь поступления еще 15 вагонов с «махрой». Хватит ли этого зелья? «Нет», — сетует заместитель генерального директора объединения Дмитрий Чижиков. Они надеялись «продержаться» до 3 сентября — дня отрытая новой табачной фабрики «Дукат». Москвичи собрались продавать на два миллиона рублей в день (в ценах девяностого года! — авт.) по пять пачек сигарет в одни руки... Так, может быть, и продовольственную программу нам в таком случае не нужно выполнять, ее уже «сделали» за весь народ курильщики: табак, по странной логике нашего Госкомстата, засчитывается в торговле как пищевой продукт (?!).

И второе сообщение из того же источника: «Выпуск сигарет с фильтром сразу нескольких сортов начат после реконструкции на Канской табачной фабрике. Две специальные линии фирмы «Шкода» могут производить двести тысяч пачек дефицитного «Космоса» в день». Может быть, этого теперь хватит для удовлетворения возросшего спроса? Видимо, нет, потому что всего через несколько дней «Известия» сообщили о щедром подарке президента охваченного гражданской войной Афганистана Наджибуллы советским людям: в Шереметьево-2 приземлился специальный самолет погранвойск, на его борту — полторы тонны сигарет.

Странное ощущение возникает при чтении подобных сообщений: словно дым коромыслом клубится над всей нашей многострадальной страной, и обезумевшие от всех невзгод люди, не узнавая лиц, задыхаясь от никотина, давят друг друга, не давая себе труда задуматься о своей жизни, направить энергию своих сил на общее дело созидания, возрождения Родины, земли — своего дома. В никотиновом дыму и алкогольном разливе (как сообщили недавно в популярной телепередаче «600 секунд», Ленинградский ликеро-водочный завод достиг доперестроечного уровня производства спиртного, а через два года удвоит выпуск пьяной продукции) доводы разума тонут. И кажется иногда, что все мы сидим за одним длинным кабацким столом, за которым вместо воды подают водку, а вместо хлеба насущного — табачные брикеты. И платим мы за этот сатанинский обед не только трудовыми рублями, потерявшими счет, но честью и достоинством человеческим, остатками сердца и разума...»

Обрисовав картину в стране, мы показали тогда и лучик надежды, процитировав, опять же по прессе тех дней, американский опыт. «Общество не может себе позволить, чтобы ежедневно тысяча человек погибала от заболеваний, вызванных курением», — это слова бывшего главного хирурга США, инициатора активной антиникотиновой кампании, поддержанной правительством. А что же мы? Нынешние власти, по поводу и без повода ссылающиеся на американский образ жизни и повсеместно в России пропагандирующие «настоящую Америку», почему-то стыдливо замалчивают успешные американские эксперименты по спасению здоровья заокеанского народа. «А нам хватит и отряда ОМОНовцев для наведения порядка у табачной лавки на Невском». Видимо, «Филип Морис» платит больше, а свой народ властям не нужен.

Как видите, «ничто не ново под луною», но, к сожалению, с каждым годом ситуация становится все хуже. И нет радости от того, что газета задолго до нынешнего дня предвидела развитие событий...

«Он путает, а мне не страшно», — говаривал Горький о рассказах Леонида Андреева. Но мы не собирались запугивать читателя или тянуть одну бесконечную ноту по поводу алкогольной и никотиновой отравы. Редакция понимала, что газетные полосы должны быть разнообразны, — и рядом с «гвоздями» печатала о секретах дыхания по методу Бутейко, о выставке «Царский архив», открывшейся в те дни в Ленинградском музее энтографии, советовала, как мыться в русской бане.

Третий номер оказался неудачным. Излишне много внимания мы уделили визиту одного из первых миссионеров в России — финского пастора К.Лехтинена. Начиналось вторжение миссионеров разных религий и конфессий, идейное растаскивание погружающейся в духовный и политический хаос страны, но не все сразу это поняли, поддавшись модной концепции «плюрализма». Не приняли читатели и новую полосу «Нить Ариадны», предназначавшуюся для публикаций новых научных идей и открытий. Возможно, эта тематика оказалась недостаточно продуманной или далекой от насущных потребностей людей. Зато в этом выпуске дебютировали новые штатные сотрудники редакции:

Ю. Кудинов выступил с обзором почты, а М. Решетникова рассказала о «клубных средах» в Ленинграде и подняла проблему детских «психушек» на примере 9-й психиатрической больницы города. «Изгои» — так называлась корреспонденция о детях алкоголиков. Последствия этой трагедии журналистка убедительно проследила на судьбах детей.

На последней странице — короткое сообщение: «Оптималист» зарегистрирован в Госкомпечати СССР! Редакция получила свидетельство за №288.

Одновременно с газетой вышло первое приложение — «Азбука здоровья» по материалам круглого стола медиков о системе природного оздоровления Учителя П. К. Иванова. Выполненное с помощью компьютерного набора на 32-х страницах книжного формата, оно разошлось у заказчика — И.В.Спиваковой, руководителя клуба «ГРАЧ», активно помогавшего газете, и у редакции 30-тысячным тиражом. Вскоре ушла и 20-тысячная допечатка. Идеи П.К.Иванова внедрялись в жизнь. А в типографии Лениздата сообщили, что подобную работу — брошюрный вариант на газетном производстве — сделали впервые. А ведь поначалу восприняли предложенный оригинал-макет без энтузиазма...

Первый год издания завершился сильным аккордом четвертого номера. Он открывался графическим плакатом с изображением аптекарских весов на фоне Спасской башни. Левая чаша с бутылкой «Русской» и пачкой «Мальборо» перевешивает кучу червонцев на правой чаше. Рядом — стихи:

 

«Не до веселья нам, не до веселья,

Теперь бы не расплакаться навзрыд:

Смотри, страна с тяжелого похмелья

В срамных рядах, потупившись, стоит

За тем, что называют «Русской»...

Душа болит. Душа — не голова.

Ведь вместе с водкой в нас вливают трусость,

Чтоб не рождались смелые слова...»

 

А ниже, под рубрикой «Такая жизнь» — «меткий выстрел» Вячеслава Васицкого — очерк «Квадратный километр» из Ростова-на-Дону. Страшная хроника трагедий: только на одном квадратном километре за десять лет — с 1980 по 1990 — смерть прибрала к рукам при помощи водки 24 молодые жизни. Материал, необычно построеннный и талантливо написанный, послужил, как и многие другие, хорошим пособием для преподавателей курсов по избавлению от алкогольной зависимости.

Подробно информировала газета о Всесоюзном семинаре «Перестройка, трезвость и пресса», состоявшемся в Москве в октябре 1990 года. Из выступлений участников журналисты дали наиболее интересные цифры и факты, малоизвестные или скрываемые от широкой общественности. И вновь на всю страну прозвучали слова академика Ф.Г.Углова: «Под угрозой генофонд страны. В 1989 году у нас родилось 220 тысяч уродов. В 1990 году в школы пошли один миллион 600 тысяч умственно отсталых детей. Алкогольный бюджет в 1990 году утвержден правительством в сумме 55 миллиардов рублей. Стоимость бутылки водки —10. Значит, в год мы должны выпивать 5,5 миллиарда бутылок водки. На каждого приходится по 20. Плюс к этому на закупки алкоголя и табака за рубежом тратим около миллиарда валюты».

Думая о дне сегодняшнем, читателю легко сделать вывод: не в этих ли цифрах коренятся многие беды нынешние?

Писала газета и о деятельности общественного движения. Итогам и решениям координационного совета объединения была отведена целая страница. В принятом советом обращении «Думать о будущем» шла речь, в частности, о газете «Оптималист», о проблемах молодой редакции, давались первые оценки:

«Итак, газета, собственная наша газета, «пошла» и сразу стала популярной. Ежедневно из разных регионов страны раздаются телефонные звонки, приходят письма с одной и той же просьбой: нельзя ли увеличит! количество направляемых им газет? А руководитель клуба «Оптималист» г. Братска Алевтина Абдурахманова сама прилетела в Ленинград, и буквально вытребовала на свой город тысячу экземпляров. Аналогично поступила и преподаватель Ташкентского «Оптималиста» Евгения Гордеева. Получены заявки от десятков клубов страны на не ограниченное количество газет.

Мы были бы очень рады удовлетворить потребности в своей газет Но, к сожалению, трудности с издательским делом (бумага по спекулятивным ценам, полиграфические сложности) не позволяют пока поднять тираж. Очень большие издержки несет редакция по доставке газет из типографии в клубы и отдельным читателям страны. «Грабительски! условия «Союзпечати» не позволяют нам воспользоваться их услугам. Не можем мы пойти и по упрощенному пути: большую час реализовывать в розницу в Ленинграде и Москве. Ведь смысл издания газеты в том, чтобы она дошла до самой глубинки, туда, где спивает многострадальный народ, рассказать этим людям о клубах «Оптималист», помочь им найти выход из алкогольного и курительного плена стать здоровыми и свободными личностями. В этой связи совершенно неясна позиция отдельных руководителей клубов и курсов, отказавшихся от распространения собственного печатного органа. Сегодня мы не будем называть их поименно — необходимо выяснить обстоятельства, которые заставили их принять решение: бойкотировать газету, не допустить ее в свои регионы. Кстати, такие «трезвенники» представляются совсем не заинтересованными в распространении трезвости. Да и себе эти люди наносят ущерб. Ведь что такое газета «Оптималист»? Это пропагандист и организатор трезвого образа жизни. Организатор здоровых сил общества. А еще — это визитная карточка нашего движения, авторитет наших клубов. Это, наконец, реклама нашей деятельности, посредством которой тысячи и тысячи людей найдут дорогу в клубы «Оптималист».

Кстати, на страницах нашей газеты представлены и другие движения за трезвость в стране. Все самые ценные крупицы их опыта станут достоянием клубов. Следовательно, газета — это и трибуна обмена опытом. Предполагается оповещать наших читателей о наиболее авторитетных клубах и их преподавателях, равно как и разоблачать тех, кто в погоне за рублем дискредитирует метод Г.А.Шичко».

Из этого документа видно, в каких условиях мы работали, как пытались наладить сеть распространения. Прямо говорится о тревожных «самостийных» тенденциях в движении, зачастую вызванных амбициями местных руководителей. Игнорируя газету, которая набирала силу и авторитет, они наносили вред общему делу, которому вызвались служить. К сожалению, эти тенденции в скором времени взяли верх не только в общественной организации, но и в государственной политике.

Тираж четвертого номера, между тем, составил уже 30 тысяч. В редакцию шли и шли письма. Учредитель нашел помещение для отдела экспедирования на улице Воинова, 13, где проходили занятия питерских оптималистов. Пойти на создание специального отдела по рассылке тиража мы были вынуждены, поскольку, не имея гарантии в обеспечении бумагой, во время регистрации отказались от индекса «Союзпечати». Рассчитывали на поддержку клубов и энтузиастов. Кроме того, газету стали охотно брать в так называемых народных киосках. Один из них, возле станции метро «Академическая», продавал по 500 экземпляров каждого номера. «Оптималист» стал появляться и на газетных «развалах» города, на Невском, возле Московского вокзала — и часто неведомыми для нас самих путями. Приятно было сознавать, что наша газета отличалась от других «лица необщим выраженьем».


Глава 3

 

ГОД ИЗДАНИЯ ВТОРОЙ

 

Год великой ломки, 1991-й, год августовского путча и Беловежской пущи, завершившийся окончательным распадом Советского Союза — распадом, последствия которого не все и не сразу осознали... Он был противоречивым, трудным, но, может быть, именно поэтому давал журналистам обильную пищу для подготовки материалов. Факты и явления, характеризующие нарастание социального и духовного кризиса, не приходилось долго искать. Пытаясь понять, что с нами происходит, авторы «Оптималиста» невольно выходили за узкие рамки основной тематики, обогащали газету меткими наблюдениями, злободневными публикациями. В одиннадцати номерах газеты за 1991 год таких выступлений оказалось много, они встречали понимание и благодарный отклик. А в связи с более регулярным выходом, ростом тиража (к середине года он достиг 35-тысячной отметки) укрепилось и экономическое положение газеты.

К сожалению, не сразу решился учредитель предоставить редакции юридическую самостоятельность. Много усилий оказалось растраченными понапрасну, а средства, присылаемые газете, уходили на другие неотложные нужды. Лишь в марте, наконец, был утвержден Устав и удалось после долгих бюрократических проволочек и недоразумений открыть в коммерческом банке расчетный счет, на котором, увы, не было ни копейки. Вместо обещанного уставного фонда оставались еще не реализованные газеты, но выручка от их продажи сразу же пошла на оплату труда авторов и сотрудников.

«Но, слава Богу, есть друзья!» — а в девяносто первом их у газеты прибавилось. Это Юрий Морозов из Татарстана, Валерий Шуб из Волгограда, Леонид Харитонов из Ростова-на-Дону, Владимир Бондаренко из Краснодара, Надежда и Владимир Бурмаки из Черкасс, Владимир Матвеев из Якутии, Александро Данельсон из Свердловска и другие. Окрепли творческие связи редакции. Сотрудников наперебой приглашали в командировки, и журналисты побывали в Москве, Краснодаре, Нижнекамске, Ижевске, Якутии, Долинской, Чебоксарах, Полтаве. Активно весь год с газетой сотрудничали Елена Дружинина и Геннадий Титарчук (Ленинград), Юрий Кириллов (Чебоксары), Юрий Морозов и Владимир Бондаренко. Ну и конечно, не оставлял без внимания и моральной поддержки родное детище сам председатель объединения Ю.А.Соколов Его материалы всегда вызывали живой отклик у читателя. Так он впервые поднял тему о пьянстве на бывших ударных комсомольских стройках.

Именно здесь часто впустую тратились миллиарды народных денег: «Основная-то масса тех покорителей — так называемые химики, люди, осужденные за различные преступления, но направленные не в колонию, а на эти «великие» стройки, которые мгновенно обрастали спецкомендатурами, да и колониями тоже. Таким образом, десятки тысяч пьющих и курящих (много вы встречали уголовников-трезвенников?), лишенных элементарной культуры, — что они могли дать будущему поколению, родившемуся в пьянстве, разврате и другом непотребстве?»

Эта мысль подкреплялась письмами-исповедями тех, кто прошел свой путь избавления благодаря занятиям по методике Шичко. И в течение всего года газета старалась печатать такие письма и наиболее интересные дневники (с согласия авторов, разумеется). Они волновали и воспитывали на примере людей оступившихся, но преодолевших себя и нашедших свой путь и смысл в жизни.

С помощью руководителя клуба «Оптималист Подмосковья» Игоря Беляева газета познакомила читателя с первым в Союзе преподавателем М.Буточкиным, который, сам еще находясь на излечении в ЛТП, уже вел занятия, пройдя курсы преподавателей в научно-методическом центре объединения. «Для меня эти курсы стали своего рода озарением, — писал М.Буточкин. — Ведь они позволяют человеку переосмыслить свою жизнь, найти ответы на мучительные вопросы о том, как найти выход из алкогольного тупика. Курсы окрыляют, позволяют искать различные формы для самосовершенствования. Не боясь громких слов, скажу больше: занятия дарят человеку счастье, счастье быть свободным».

А вот еще опыт: вчерашний алкоголик Виктор Шибалов стал фермером, и помогли ему обрести себя в чебоксарском объединении «Оптималист». Газета рассказала о бедах и победах этого человека — мастера на все руки, а затем вернулась к теме, посвятив страницу Олегу Ивановичу Кириенко — председателю местного объединения. «День с председателем» — так назвал свой очерк сотрудник редакции Ю.Кудинов, побывавший в командировке в Чебоксарах. Герой очерка — человек трудной судьбы, сумевший поставить уникальный эксперимент по созданию центра, профессиональной реабилитации бывших алкоголиков, по инициативе которого был организован даже всесоюзный семинар. Здесь люди были заняты конкретным делом, работали на стройке, на производстве или, подобно В.Шибалову, занимались сельским хозяйством. К сожалению, жизнь в очередной раз сделала зигзаг, и ценный опыт О.Кириенко остался разве что на газетных страницах.

Газета старалась подробно отвечать читателям на вопрос: как это делается? — на примере лучших и наиболее активных организаций, входивших в объединение. Опыт Ханты-Мансийского «Оптималиста» был представлен под характерым заголовком «Жизнь без прикрас, или откровение». Откровением было многое, о чем писали журналисты и читатели. Но особенно подробно — на двух газетных страницах — была представлена методика занятий, которые проводили супруги Надежда и Владимир Бурмаки в Черкассах. Десять дней вместе со слушателями провели на занятиях в клубе сотрудники редакции и вместе с ними услышали «Вечерний звон» колоколов Храма человеческого, из которого «посетители выходят чище и добрее, где, разрывая отношения с алкоголем и табаком, обращают освободившиеся силы на возрождение духовности, понимание красоты, целительство и сеяние блага».

Увы, сегодня в Черкассах не услышишь «вечернего звона». «Дуэт» руководителей распался, и колокола здесь замолчали. Может быть, не навсегда?

Пригодилась соратникам по общественному движению публикация Г. Титарчука «Школа Морозова». Журналист подробно рассказал о «секретах» руководителя «Нижнекамского Оптималиста» Юрия Морозова. Не случайно в Нижнекамске прошла вторая конференция 47 клубов «Оптималист» со всей страны. Там побывали американские и китайские специалисты по борьбе с курением, а всего клуб обменивался информацией с 200-ми организаций Советского Союза.

Юрий Морозов вскоре стал нашим постоянным внештатным корреспондентом и остался им поныне. В первом номере «Оптималиста» за 1995 год опубликовано несколько подготовленных им материалов из Татарстана. За истекшие годы клуб не только не утратил свои позиции, но, напротив, укрепил авторитет в республике. Члены совета общественного объединения во главе с Морозовым внесли в кабинет министров Татарстана свои предложения для выработки государственной политики по преодолению распространения пьянства и курения.

В конце девяносто четвертого в Нижнекамске прошла очередная встреча клубов Волго-Вятского содружества «Народная трезвость», в которой приняло участие около 400 человек из 35 городов России, Белоруссии, Украины и Молдавии. Это содружество сегодня принято в Интернациональное общество воспитания жизни без наркотиков, штаб-квартира которого находится в Женеве, и приглашено для участия во Всемирном конгрессе этой организации летом 1995-го в Рейкьявике (Исландия). Это ли не признание успехов подлинных энтузиастов движения за трезвость?

Поднимала редакция и проблемы, с которыми сталкивается общественное движение на местах. Например, в Ярославле, как писал читатель А.Пушкарный, «для одних — хозяев и слушателей — «Оптималист» живет и успешно работает, развивается. Другие — те, кто мог бы способствовать распространению популярности клуба, дружно ругают его». Автор делает вывод о том, что для местных властей клуб сегодня не нужен: «Он как запруда в государственной винной реке, которая несет в своем бурном потоке сотни, миллионы несчастных жертв, качая из них свою мощь и силу, дыша отнятым у них воздухом. Поток уносит в никуда... «Оптималист» не вписывается в систему «гидросооружений» этого винного монстра. Клуб, вырывал из его лап отдельные личности, раздражает собственника потока — государство и рабски подчиненные ему институты».

Аналогичную, но предельно конкретную ситуацию обрисовала Н.Истягина, председатель «Волжского Оптималиста» (г. Волжский), где местный горисполком бульдозером снес изгородь на участке, выделенном для центра реабилитации и занятий по методу природного оздоровления П.К.Иванова. «На комиссии депутатской группы один депутат задал нам вопрос: «Почему вы решили, что вам, алкоголикам, мы будем давать престижные земли?» Я ответила депутату так: «У нас в стране 99 процентов людей — пьющие. И первый, кто нарушил законность и правопорядок, — это депутаты, принявшие решение ввести талоны на алкогольный и табачный наркотик для женщин и детей. А зачем? Если не пьет ребенок, то пусть за его «здоровье» пьют родители?»

Дерзость председателя клуба властям не понравилась, и газета сообщила, что на административной комиссии горисполкома принято решение: передать в прокуратуру материалы на привлечение Н.Ф.Истягиной к уголовной ответственности за срыв выполнения отданного представителем власти В. В. Точилиным (председателем комитета по земельной реформе) распоряжения об уничтожении изгороди, которой по периметру был огорожен участок.

«В чем же вина пьющих? — спрашивает Н.Истягина. — В том, что они верят правительству, которое с 1925 года сознательно спаивает народ. Считаю, что во главе городской комиссии по спаиванию молодежи стоит председатель горисполкома Л.М.Кириченко... Трезвость мешает вполне определенным людям: трезвый человек все видит и слышит: он способен размышлять, что много опаснее, ибо пьяный всегда виновен и всегда подсуден, всегда заложник». Вот «И воюет власть с народом», и не только на Волге, как рассказала газета, но практически повсеместно, где алкогольная мафия прочно срослась со структурами власти. Эта почти пятилетней давности история, увы, не кажется нам сегодня неактуальной...

Тема борьбы с алкогольной мафией занимала видное место в газете. Историю борьбы с ней увлекательно рассказал в трех номерах писатель Евгений Бажанов. Опасную суть целей, которые ставят перед собой закулисные спаиватели народа, он прекрасно выразил в образе классического героя Достоевского в романе «Бесы». «Там преступный и изощренно-хитрый герой-революционер Петр Верховенский, искушая и увлекая в свои сети другого героя Ставрогина, говорит ему следующее: «Народ пьян, матери пьяны, дети пьяны, церкви пусты, а на судах: «Двести розог или тащи ведро». О, дайте взрасти поколению. Жаль только, что некогда ждать, а то пусть бы еще попьянее стали. А как жаль, что нет пролетариев. Но будут, будут, к этому идет... Слушайте, я сам видел ребенка шести лет, который вел домой пьяную мать, а та его ругала скверными словами. Вы думаете, я этому рад? Когда в нал» руки попадет, мы, пожалуй, и вылечим... если потребуется; мы на 40 лет в пустыню выгоним, но одно или два поколения разврата теперь необходимо; разврата неслыханного, подленького, когда человек превратите* в жалкую, трусливую, себялюбивую мразь. Вот чего надо! А тут еще свеженькой кровушки, чтоб попривыкли». Так писал величайший ум признанный всем миром, прошедший тюрьмы и каторгу. Верховенским нужен народ пропившийся, голодный и озлобленный».

К творчеству великого русского классика газета обращалась в тот год не один раз. Через образ другого героя Достоевского из романа «Преступление и наказание» мы постарались выразить мироощущение человека, попавшего в алкогольный омут. Так в очерке «В подвал к Мармеладову за истиной на дне стакана» говорилось:

«Господи, до чего же мы дожили! Баночка импортного пива — дороже водки! Хочешь утолить жажду — гони 18 целковых (Очень смешные цены, не правда ли? А ведь и пяти лет не прошло...) Но не от жажды приходят сюда, в заваленные зарубежными шмотками магазины те, кому чуть-чуть не хватает для полного счастья. Вот «Наполеон» за 150, виски за 200, тут же штоф американской «Смирновской» аж за триста. Пей — не хочу? Еще как пьют. «Спекуляция процветает, а купить водку в магазинах простому смертному все трудней, — констатировали «Известия». — Теперь, получив талон в домоуправлении, взрослый иркутянин сможет взять свои 2 бутылки лишь в закрепленном по месту жительства магазине и оставив при этом автограф в специальной книге учета».

Всю жизнь нас учили: социализм — это учет. И не учли причин роста социальной напряженности и обнищания, не приняли в расчет простого стремления каждого отдельного человека на обычное счастье, данное ему по праву рождения. До какой же степени нравственного падения надо довести человека, чтобы мерилом счастья стала положенная ему по талону бутылка сивухи!

А вот Киришский горисполком Ленинградской области от своих щедрот разрешил местному райпо отоваривать талоны на мясо «вином крепостью до 30 градусов из расчета: один талон 0,5 кг мяса — одна бутылка вина». Об этом известила районная газета «Киришский факел».

Всего два факта — случайных, но типичных для нашего смутного времени. Вот и получается, что правы те, кто говорит о том, что продолжается и в наши дни спаивание народа государством, провозгласившим высшей ценностью народное благо.

Посмотрите: при всеобщем опустошении магазинных полок, реальной угрозе голода в ряде областей, в Москве и Ленинграде, как грибы после дождя, открываются рюмочные, разливочные и распивочные. Пройдите по Большому проспекту Петроградской стороны в Ленинграде — и вы встретите с десяток заведений, подобных тем, где заливал свое горе и нищету титулярный советник Мармеладов у Достоевского век назад. Вспомним этот персонаж из «Преступления и наказания», потому что его фигура, выписанная великим классиком, отражает и трагические коллизии наших дней.

«Бедность не порок, это истина, — говорил он Раскольникову, сидя с ним в одном из распивочных подвалов недалеко от Сенной. — Знаю я, что и пьянство не добродетель, и это тем паче. Но нищета, милостивый государь, нищета — порок-с. В бедности вы еще сохраняете свое благородство врожденных чувств, в нищете же никогда и никто».

Да, о каком уж тут благородстве чувств говорить, когда по утрам двери очередной распивочной трещат под натиском страждущих На том же Большом проспекте Петроградской стороны привезли однажды цистерну с вином. Алчная толпа со всех сторон обступила ее. Лезли не со стаканами даже — с бидонами, трехлитровыми банками, расплескивая пойло трясущимися руками. Впрочем, перо отказывается описать подробности. Тут нужен, по крайней мере, Крестовский, показавший в своих «Трущобах» быт и нравы питерских изгоев.

Страна с протянутой рукой. Мы — нищие. Мы как должное принимаем заграничные подачки, даваемые, впрочем, от чистого сердца (намек на «гуманитарную» помощь, которую успешно разворовали «наши» чиновники). Да не оскудеет рука дающего?

«За нищету даже и не палкой выгоняют, а метлой выметают из компании человеческой, чтобы тем оскорбительнее было, — считал между тем в своем благородстве Мармеладов. — И справедливо, ибо в нищете я первый сам готов оскорблять себя. И отсюда питейное».

Так объяснял титулярный советник из подвала причины своего беспробудного пьянства. А разве сейчас, спустя сто лет, мы устранили их, эти причины? Время политических коллизий, крушения идеалов, всеобщего обнищания разве не подталкивает народ к пьянству? Разве спасут его велеречивые проповеди о вреде алкоголя и курения? Да и проповеди эти, честно говоря, за последние годы исчезли даже с газетных страниц. Устранить же социальную причину пьянства можно только одним: сделать людей богатыми, то есть дать им возможность таковыми стать. У нас же привыкли делать всех равными в нищете. Во всяком случае реформа цен, похоже, лишила стимула к труду последних предприимчивых и энергичных людей. Все от бедности: коммуналки, бараки, грязь и неустроенность быта. Люди не видели и не знают, увы, другой жизни. Озлобление, разрушение культуры и личности — все от бедности, материальной и духовной. Все мы, похоже, Мармеладовы, только в отличие от него мы не сознаем глубины своего падения.

«И чем более пью, тем более и чувствую, — говорил он. — Для того и пью, что в питии сем сострадания и чувства ищу...»

Все ли ищут сегодня в пьяном угаре чувства и сострадания? Скорее, ищут забвения от горестной и неустроенной жизни. Все ли готовы сострадать этим агрессивным и по-своему несчастным? Или мы по-прежнему считаем, что жалость и милосердие унижают человека. Скорее, это делает само устройство нашей жизни, похожее на театр абсурда. Найдется ли тот, кто «всех рассудит и простит, и добрых v злых, и премудрых и смирных»?

Мармеладов, кажется, все же добрался до истины на дне стакана: «И когда уже кончат над всеми, тогда возопиет и нам: «Выходите, скажет, и вы! Выходите пьяненькие, выходите слабенькие, выходите соромники!» И мы выйдем все, не стыдясь, и станем. И скажет: «Свиньи вы! Образа звериного и печати его; но приидите и вы!» И возглаголя! премудрые, возглаголят разумные: «Господи! По что сих приемлеши?» И скажет: потому их приемлю, премудрые, потому приемлю, разумные, что ни единый из них сам не считал себя достойным сего...»

Мудрые-премудрые правители наши — неужто не ведают, что творят? И левая рука их не знает, что делает правая? Тщетно внушать голодному необходимость соблюдения поста. Бесстыжему без толку говорить о нравственности. Вот и получается, что говорят наши правители о благоденствии и процветании народном, отнимая у нищих последние гроши. Пьяным народом легче управлять: истина старая. Не то вдруг протрезвеет и ужаснется той жизни, в KL торой оказался на длительном пути к светлому будущему и откуда даже на шестом году перестройки не видно выхода. Разве что в лабиринт мармеладовского подвала».

В этом очерке, если не считать примет того, минувшего времени, как в капле воды отразились предстоящие беды, хотя никто еще не подозревал их размаха. Мы спорили с целым хором подкупленной алкогольной мафией прессы, пытались быть услышанными. Нам активно помогали читатели. В. Смирнов из Рыбинска написал: ««Оптималист» занимается, безусловно, нужным и благородным делом, но нам противостоит великая сила в лице правительства и некоторых средств массовой информации». Он приводит два факта, две публикации «Комсомольской правды». Одна посвящена депутатам горсовета, комсомольским работникам, которые, борясь за права молодежи, ратуют за то, чтобы талоны на винную отраву выдавали не с 21, а с 18 лет. Другая под вызывающим заголовком «Безумству трезвых» скорбит о том, что в 1984 году так мало выпускали алкогольной отравы, а в последующие годы и это количество сократили, и автору С. Благодарову даже в голову не приходит, что избавляться от очередей нужно не повышением выпуска алкоголя, а помогая людям выйти из пьяного круга.

Рядом с читательским письмом — меткая реплика нашего журналиста на ту же тему, в заголовок которой внесены «перлы» из публикаций «Комсомолки» тех дней: «Лучшее кино — красное вино, или 50 граммов для храбрости». «Важная тема — вино и сигареты — не сходит со страниц всесоюзной молодежной газеты. Сколько сочувствия у журналистов по отношению к юным друзьям по поводу того, что в силу трудных жизненных обстоятельств они не могут досыта напиться и накуриться», — констатирует автор и приводит лишь несколько публикаций на «любимую» молодежной газетой тему за короткое время. Вот лишь заголовки: «Шампанского!», «По три «кента» на студента», «Давай, закурим!»... Сравнивая цены в кабаках времен «дяди Гиляя» с современными, автор одной из заметок С. Плужников сетует, что трудно нынче придется посетителям рюмочных при новых наценках и совсем не прежних закусках: «...вот и гадай: от чего ушли и к чему пришли?»

«Пришли, — отвечает «Комсомолке» «Оптималист», — к пиру во время чумы. И к тому ли еще придем, если целенаправленно, с художественным комментарием будем звать наше молодое поколение в кошмар алкогольного дебилизма и вырождения?»

Последствия алкоголизма ярко и убедительно показала в своих публицистических очерках «ГУЛАГи перестройки», «Плач неродившихся детей» журналистка нашей газеты Маргарита Решетникова. Последний очерк был перепечатан в «Советской России», но там, к сожалению, не было двух «стреляющих» фотографий, которыми ее материал сопровождался на страницах «Оптималиста». Крупным планом на газетной полосе мы дали два снимка: новорожденный у материнской груди, а ниже — посиневший младенец из чрева матери, злоупотреблявшей алкоголем.

«В Ленинграде за год производится более тысячи легальных прерываний беременности в поздних сроках — от 20 до 28 недель по так называемым «социальным показателям», — прокомментировал это явление руководитель городского патологоанатомического бюро доктор медицинских наук Б.И.Глуховец. — Немало юных женщин, несостоявшихся матерей, приходят сюда избавиться от нежелательного плода. В том числе любительницы алкоголя, наркоманки. Большинство — курящие». «Порочные привычки разрушают материнский инстинкт, снижают уровень нравственности и, конечно, здоровья, — писала М. Решетникова. — Да и всякая мало-мальски образованная женщина сама знает: «баловалась травкой» — жди больного ребенка, с отклонениями не умственными, так физическими». Автор не отвечает, но ставит вопрос: «Безнравственны и убоги мы, потому что бедны? Или напротив, бедны, потому что безнравственны?» Все неоднозначно и неуютно в нашем пошатнувшемся мире... «Обличительные» материалы не были самоцелью. Просто сама жизнь давала такие примеры в изобилии. К сожалению, явления, о которых мы писали тогда, вскоре приобрели поистине катастрофические масштабы, но сегодня, похоже, к ним привыкли. Газета старалась достучаться до сердца читателей, пробудить их разум, показать усилия людей, пытающихся противостоять натиску алкогольного беспредела.

Один из номеров, где, кстати, опубликован упомянутый очерк, открывался плакатом с изображением двух тонких березок, в которые врезался крепкий топор с бутылкой водки вместо топорища. Плакат был «врезан» в текст отчета В. Бондаренко с заседания депутатской группы «Возрождение» в Верховном Совете СССР с характерным и бьющую наотмашь заголовком — «Страна, которую пропили».

«По оценкам специалистов, в стране сегодня насчитывается от 1: до 20 миллионов алкоголиков и 50—60 миллионов пьяниц, — писал нал собкор из Краснодара, побывавший у депутатов. — Эта категория людей алкоманов, по официальным документам Всемирной организации здравоохранения, относится к наркомании первой группы. Если приплюсовать сюда от 90 до 110 миллионов так называемых «культурпитейщиков», то увидим, что в Советском Союзе почти 170 миллионов человек находится в алкогольной зависимости».

Добавим от себя и такую цифру: сегодня, после распада Союза, i России проживает 150 миллионов. А маховик, раскручиваемый алкогольной мафией при попустительстве правительства и президента, не отличающегося, по свидетельствам прессы, трезвым образом жизни, набирает обороты. Одна отмена государственной монополии на продаж} и производство водки, осуществленная в свое время с легкой руки Б. Ельцина, чего стоит. Расплата за очевидную глупость — сотни жизней россиян, отравленных подозрительными напитками, заполонившими прилавки и толкучки. Когда «верхи» спохватились — джин уже был выпущен из бутылки...

Вместе с отчетом В. Бондаренко передал обращение участников пленарной встречи всесоюзного депутатского клуба «Возрождение». Выражая озабоченность обостряющейся алкогольной обстановкой в стране, депутаты отмечали: «Население утратило веру в возможность утверждения трезвости как нормы жизни, потому что многие государственные органы, общественные организации, средства массовой информации отказались от реализации этой идеи. Справедливо не приняв администрирование как путь выхода из алкогольного тупика, фактически в стороне от избавления народа от этой социально-нравственной беды, без своей конструктивной программы остались интеллектуальные силы общества». Между тем, как отмечалось в документе, «по прогнозам ученых, в нашей стране ожидается дальнейший рост употребления алкоголя, наркотиков, спекуляции спиртным и что особенно опасно, — алкоголизации молодежи». Как в воду смотрели ученые в девяносто первом! Только видно верховенские уже верховодили в России и закрутили ее народы в своем бесовском хороводе...

И все же трезвые силы общества и ныне продолжают борьбу за духовно-нравственное здоровье людей. В преддверии обсуждения в Государственной Думе Российской Федерации алкогольной проблемы появилось в печати обращение 1700 врачей, в котором медики требуют от правительства официального признания алкоголя и табака наркотиками и распространения на них закона о защите населения от наркомании. Первая подпись в этом обращении — академика Ф.Г.Углова, предупреждавшего об угрозе алкогольного геноцида против нации со страниц нашей газеты еще пять лет назад.

Журналисты газеты продолжали следовать выбранным курсом, стремясь показать стране лучший опыт оптималистского движения. Печатали дневники и письма слушателей курсов, методические рекомендации преподавателей, материалы съездов и конференций. И все же, понимая, что говорить только о вреде алкоголя и никотина и рекомендовать трезвость как норму жизни значит сознательно обеднять палитру своих выступлений, мы искали другие темы, которые могли бы вызвать интерес к духовности, всестороннему развитию у каждого человека его потенциальных возможностей. Впервые мы стали рассказывать об опыте экстрасенсов и целителей, заговорили о значении и смысле веры. На страницах «Оптималиста» выступили А.Кашпировский, А.Мартынов, В.Поляков, Т.Глоба, Ю.Андреев. Многие темы у нас в то время «позаимствовали» коллеги из других газет.

Ну, а о том, как жила в то время наша газета, свидетельствует короткое сообщение о заседании координационного совета объединения, заслушавшего отчет главного редактора: «Члены совета отметили большую и плодотворную работу редакционного коллектива в развитии движения трезвенников, определении «лица» издания, высокий профессиональный уровень публикаций. Вместе с тем было указано на недостаточную поддержку газеты клубами, в результате чего она существует без учредительского фонда. Нет надежного обеспечения бумагой, отсутствует телефонная связь, нет постоянного редакционного помещения».

Но не это больше всего волновало тогда газетчиков. Дело в том, что стремительно нараставшая после августовского путча «суверенизация» республик, краев и областей «растаскивала» по национальным квартирам единое по духу, но не скрепленное организационно движение оптималистов. Мы старались не влезать в вопросы большой политики, однако борьба политических сил не могла не сказаться на нашей общей судьбе. Стремление сохранить единство общественного движения при политическом раздрае в верхах было явно безнадежным, и редакция сразу заняла позицию на сохранение идейной целостности, предлагая формы сотрудничества разных регионов, тем более, что сама жизнь подталкивала к принятию срочных решений. Публикация «А может быть, из «Космоса» виднее?» впервые рассказала о расколе в рядах оптималистов, не подвергая раскольников остракизму и призывая искать точки соприкосновения во имя общего дела. Чтобы стало ясно, о чем идет речь, процитируем нашу корреспонденцию.

«Похоже, что мода на суверенитеты коснулась и нашего общественного движения. Развал Союза в скором времени приведет к тому, что оптималисты тоже разбегутся по национальным квартирам и всесоюзное объединение клубов канет в историю. Во всяком случае первый тревожный звонок к этому дал наш координационный совет 13 октября в Красногорске. Первый пункт постановления прямо так и звучит: «В связи с объявленным суверенитетом входящих в Союз республик... согласно п. 7.1 Устава ВО деятельность союзного объединения «Оптималист! приостановить». Таким образом, наше движение разделило судьбу КПСС, приостановленной руководителями победившей демократии. Не чем провинились тысячи активистов движения за трезвость перед собственным руководством?

Итак, вместо обещанного всесоюзного съезда, который бы взял ж себя ответственность за дальнейшую судьбу движения, КС предпочел резко свернуть деятельность — а ничто другое не означает юридически» термин «приостановить» — и обратиться в Минюст России с просьбой перерегистрировать союзный «Оптималист» в российский. Просьба эта мотивирована тем, что 80 процентов клубов являются представителями РСФСР. Но что делать 20 процентам оставшихся? Не будем говорить от отделившейся и ставшей самостоятельной Прибалтике. Но как теперь быть активистам из Белоруссии, Украины, Казахстана, других бывших союзных республик? Пусть плывут сами?

А не получится ли так, как и с развалом Союза? Не захотят ли клубы, как и российские автономии, взять столько суверенитета, сколько смогут проглотить? Во всяком случае реальная угроза раскола в нашем движении этим решением КС не будет предотвращена. Скорее наоборот. На Красногорском заседании члены КС подготовили еще один любопытный документ: письмо на имя министра юстиции России, в котором не только ставят его в известность о приостановке деятельности ВО «Оптималист», но и просят также не регистрировать вновь создаваемую Российскую ассоциацию клубов «Оптималист». Таким образом, намечавшийся раскол к дню заседания совета уже организационно оформился. Пока наш КС, начиная с гатчинской конференции (она состоялась в мае 1991-го), судил да рядил, когда проводить съезд, и готовил документы для перерегистрации общественного движения, развалиться успел не только Советский Союз, но и союз бывших единомышленников.

Что же происходит сегодня в наших рядах? Если смотреть непредвзято, то очевидно, что в расколе виноваты не только сами «раскольники», но и формальные лидеры союзного движения. Именно аморфная позиция КС, его бездействие, неспособность отреагировать на быстро меняющиеся события привели к росту недовольства в рядах оптималистов и выявили новых, неформальных лидеров, готовых взять ответственность на себя».

Не будем утомлять читателя подробностями состоявшейся в гостинице «Космос» конференции, на которой три клуба — «Московский оптималист», «Челябинский оптималист» и «Оптималист Подмосковья» из г. Ступино решили создать новую, российскую ассоциацию. Газета посчитала своим долгом прямо и честно рассказать о случившемся, познакомить общественность с позицией «раскольников», попыталась найти возможности для сотрудничества. Заканчивалась корреспонденция таким выводом: «Раскол все-таки состоялся. Преодолеть его может только съезд, которого ждут уже давно и сроки которого постоянно переносятся. Можно спорить с позицией члена координационного совета, который ругает руководящий орган, состоя в нем, но думается, что каждому из нас, независимо от постов и общественных рангов, надо осознать, что судьба дальнейшего движения оптималистов зависит от его позиции и должна решаться сейчас, без обид и амбиций, на основе согласия и глубокой заинтересованности. Иначе союз единомышленников ждет судьба бывшего Советского Союза».

В программе съезда, намечавшегося на 13—15 декабря, предусматривались подведение итогов работы объединения за три года, определение основных направлений деятельности на ближайшие два года, принятие нового Устава и выборы руководящих органов. II съезд состоялся в подмосковном Нахабино в намеченные сроки. Его материалами открывался первый номер газеты за 1992 год. Но никто еще не предвидел тогда всех последствий беловежского сговора, который в одночасье развел народы, населявшие одну шестую часть суши, по своим национальным квартирам и до сих пор не принес никому из разделившихся ни мира, ни спокойствия, ни благополучия.


Глава 4

 

ВЫХОД ИЗ ТУПИКА

 

Талисман наступившего девяносто второго — маленькая обезьянка среди четырех огромных бутылок — открывала первый номер под такой «шапкой»: «Совковая шокотерапия: неужели это мне одной?». Мы плохо представляли тогда, что Советская власть стремительно катилась к своему закату, поэтому вряд ли могла защитить мартышку от алкогольного монстра, хлынувшего на «свободный» российский рынок с безразмерными гайдаровскими ценами. И все же оценку возникшей ситуации в обращении к читателям дали верную: «Газета нам нужна?» — такой заголовок, только с восклицательным утверждением, уже появлялся в первом номере «Оптималиста» за 1990 год. Полные радужных надежд на развитие всесоюзного движения клубов трезвенников, мы начали выпуск газеты вопреки многим трудностям... Начали буквально на пустом месте — и просуществовали вот уже полтора года только благодаря вашей поддержке, дорогие читатели.

Шло время, и обстановка в стране менялась. Сегодня нет уже прежнего Союза, а что ждет новое содружество государств — не может предсказать никто... Нестабильность экономического положения, неуклонный рост цен на товары и услуги, а теперь и новая налоговая политика российского правительства привели к тому, что сегодня наша газета, не получив поддержки клубов, вынуждена будет прекратить свое существование».

Мы объяснили читателям проблемы и трудности, возникшие с подпиской, каждый номер в типографии обходился все дороже. Редакция полностью взяла на себя рассылку издания без предварительной оплаты, и в результате клубы задолжали свыше 40 тысяч рублей (по тем временам огромные деньги). Достаточно сказать, что в марте 1992 года на счету газеты оставалось 22 тысячи, честно заработанных журналистским коллективом в напряженном труде. Долги же клубов редакции составляли сумму почти вдвое большую.

«Речь идет не столько о благотворительности, сколько о честном партнерстве, — говорилось в обращении. — Однако и здесь редакция была вынуждена сократить тираж последних выпусков до 15 тысяч экземпляров, потому что последовали массовые отказы от прежних заявок: на местах не очень-то хотели заниматься распространением издания.

А для нас клубы -— практически единственный канал связи с читателями, поскольку система «Союзпечати» уже давно бы разорила редакцию.

И наконец, последнее. Мы были зарегистрированы как всесоюзное издание. Сегодня Союза нет, и редакция переходит под юрисдикцию России. Для перерегистрации газеты снова потребуются средства. Если лидеры нашего движения, его рядовые члены не осознают скорейшей необходимости поддержки редакционного коллектива в бурном море рыночной экономики и политической нестабильности, номер газеты, который вы держите в руках, может оказаться последним».

В том жe номере газета опубликовала материалы II съезда объединения клубов «Оптималист». В выступлениях делегатов и гостей отмечалась крайняя обеспокоенность усилением алкоголизации населения в стране. Отмечалось, в частности, что «трезвое здравомыслие, идеи здорового образа жизни без употребления алкоголя и табака выброшены из средств массовой информации. Тиражи книг с антиалкогольной и антитабачной информацией и пропагандой резко снижаются, изымаются из магазинов и библиотек. Пропаганда употребления шампанского, вина, водки, сигарет в последние годы в нашей стране стала нормальной и даже престижной для большинства газет, еженедельников и журналов, на радио, в кино и на телевидении...».

В той сложной обстановке нахабинский съезд, как нам думается, сделал все возможное, чтобы сохранить движение оптималистов в стране. Он даже принял обращение к президенту России Б. Н. Ельцину, в котором предлагал поддержать Декларацию Всемирной организации здравоохранения 1975 года об официальном признании алкоголя и табака наркотиками, издать закон об уголовной ответственности за употребление наркотиков, ввести административную ответственность лиц за действия, пропагандирующие преступные привычки, изъять из местных бюджетов статьи алкогольных и табачных доходов, помочь в развитии движения за трезвость по методу Г.А.Шичко, ввести льготы по налогообложению общественных организаций, занимающихся избавлением от всех видов наркологической зависимости. Оптималисты не тешили себя иллюзиями относительно позиции президента по этому вопросу, но они сделали все возможное, чтобы «наверху» услышали их призыв. Этого не случилось.

Среди 13 основных пунктов решения съезда по развитию движения трезвенников в России один напрямую касался будущего нашей газеты: «Обеспечить перерегистрацию газеты «Оптималист» как всероссийскую, а также создать требуемый уставной фонд. Обеспечить в 1992 году необходимые условия для нормальной работы коллектива и еженедельного издания. Принять меры с целью обеспечения распространения газеты через отделения Министерства связи». Увы, добрые намерения, в том числе решение о включении в состав учредителей журналистского коллектива, так и не осуществились. Условия для выхода номеров становились все более неблагоприятными, цены стремительно «взлетали», и в такой ситуации предложение о переходе на работу в областное издательство, имеющее к тому же полиграфическую базу, пришлось весьма кстати.

И вот здесь-то пришлось столкнуться с самым, пожалуй, трудным. Кому передать газету? Обязанность редактора — это не только организация материалов для очередного номера, но и в первую очередь умение общаться с людьми, надежные связи и организаторские навыки. Время вскоре показало, что человек, не переживший всех прошлых бед, не научившийся самостоятельно решать проблемы, не освоивший специфику издания, может испортить дело. Всего один номер подписал к печати Игорь Павлихин — хороший журналист, умеющий найти и раскрыть тему, но оказавшийся далеким от идей оптимализма. После него возглавил газету бывший ответственный секретарь Юрий Кудинов. Немало интересных материалов появилось на страницах «Оптималиста», и все же газета «поблекла», люди увольнялись, и редактор остался практически в одиночестве. Если бы не поддержка областного издательства, директор которого В.С.Пономарев с пониманием относился к проблемам оптималистов, первая их газета в стране прекратила бы свое существование.

Обретет ли она второе дыхание? — так думали мы, составляя четвертый номер «Оптималиста» за 1992 год, впервые подписанный новым редактором. Во всяком случае, надежда на это появилась 30 июня, когда на совместном совещании руководители общероссийского общественного открытого объединения «Оптималист» и Государственного предприятия — Издательско-полиграфического комплекса «Вести» приняли решение о введении последнего в состав учредителей.

Этот и последующие номера были набраны на новой полиграфической базе. Но вплоть до 1994 года газета продолжала печататься в типографии Лениздата на старых запасах газетной бумаги. И поначалу казалось, что все проблемы, наконец-то, благополучно разрешены, тем более, что в активе редакции появились новые авторы, такие, как Е.Батраков из Абакана, писатель А.Маюров, заместитель председателя общества трезвости Невского района Санкт-Петербурга И.Биндюков. Были удачные публикации, например, «Дела — на миллионы, люди — на табак» (о том, как мэр Санкт-Петербурга А. Собчак намеревается превратить город в табачную столицу России), дискуссия о чистоте метода Г.А.Шичко, подборка к Дням православия, проводившимся в мае 1993-го в городе на Неве, и другие. И все же чувствовалось, что газета постепенно теряет старые связи, свою позицию. Практически исчезла публицистика. Стали появляться на ее страницах и случайные авторы. Характерный пример — серия публикаций за подписью «руководителя сети клубов ученого Г.А.Шичко «Здоровье — каждому запорожцу» А.Бальчукова». Вот что сообщила об этом авторе руководитель научно-методического центра объединения Л.Ю.Захарова в статье «Несколько замечаний на тему...», принявшая участие в разговоре о чистоте метода Г.А.Шичко: «Украина «Запорожский оптималист», председатель Бальчуков. Прослушал преподавательский курс в 1989 году. К экзаменам допущен не был из-за отсутствия знаний, но еще и из-за аморального поведения. На всех улицах Запорожья, на больших рекламных плакатах, красующихся на каждом шагу, под большим портретом Шичко большими буквами написано: Бальчуков А.Г. То, чем занимается Бальчуков, ни малейшего отношения к методу Шичко не имеет. Но Бальчуков еще и графоман. Пишет книгу о методе Шичко и всем рассказывает, что получил «лицензию» на ее издание у самого академика Углова Оптималисты — точная копия того, что происходит в СНГ, — писала Людмила Юрьевна — У нас появились свои национал-патриоты, свои дельцы от метода Шичко и, как следствие, целая армия шарлатанов-целителей. Да, и свои неокоммунисты, кричащие с трибуны минской конференции: «Да здравствует ГКЧП!», и еще так называемая «ассоциация психоаналитиков» во главе со Ждановым В. Г.».

Много аналогичных примеров привела Л. Захарова в своей статье, и надо сказать, что газета ее напечатала дословно, признав, таким образом, свою ошибку.

Но, признавая одну, тут же делала следующую. В том же номере, к примеру, опубликована информация о Нижнекамском семинаре преподавателей, работающих по методу Г.А.Шичко. В ней подробно цитируется высказывание кандидата наук В.Г.Жданова о блестящих возможностях метода психоанализа. Вот и выходит — то, что отрицалось на странице 3, заново утверждалось на странице 6 (?!). Такой ничем не оправданный «плюрализм» можно объяснить только одним: отсутствием у редакции собственной позиции по проблемам, которые она поднимала.

Отсутствие «стержня», утрата завоеванных прежде позиций чувствовалась и читателями, тираж неуклонно падал. Несколько раз новый председатель российского объединения Ю.А.Ливии, озабоченный судьбой газеты, приезжал в Санкт-Петербург и вместе с руководителями издательства искал выход из положения. Все понимали: газету — единственный трезвый голос в пьяном хоре бульварной прессы — надо сохранить. Поскольку на издание катастрофически не хватало средств, было принято решение о приеме на работу коммерческого директора, а в новом Уставе газеты (как российской) записано право заниматься коммерческой деятельностью. Но опять не повезло с кадрами: человек на этом месте оказался случайный. В конце девяносто третьего ушел и главный редактор. Газета осталась без кадров, запасов бумаги, денег, при замороженном счете в банке. Второе дыхание так и не наступило...

Положение казалось безнадежным, особенно после октябрьской «победы демократии» возле российского «Белого дома». Журналисты города помнили доброе имя газеты, которое когда-то звучало уверенно и гордо, но теперь, без твердой надежды на будущее, никто не хотел связывать с ней свою судьбу. И нам пришлось снова войти в редколлегию, созданную по решению учредителей. В ее состав от оптималистов был также введен Игорь Биндюков, сразу же предложивший очерк «Трезвость и вера» о движении чуриковцев, а мы, в свою очередь, рекомендовали старого соратника Маргариту Решетникову, которую хорошо помнили и любили читатели.

Первый же номер девяносто четвертого украсился двумя очерками Решетниковой — «Игры молодых», продолжившим тему наркомании среди молодежи, и «Прерванный полет» — о творчестве поэта и певца Игоря Талькова, погибшего два года назад. И, конечно, мы не могли не продолжить противостояния с прессой, пропагандирующей алкоголь как образ жизни.

Под рубрикой «Антиреклама» «Оптималист» напечатал реплику «Экологически чистая смерть», где досталось газете «Нива России» за пропаганду универсальной установки для производства «высококачественного спирта, с которым не может сравниться известный всем «Роял». Эту установку производит московская фирма «Конверсия», а газета рекламирует ее в качестве «хорошего способа вложения денег».

«Способ настолько хороший, что оповестить о нем «Нива России» решила стотысячным тиражом... А что касается всяких моральных тормозов, так какая уж тут мораль в период всеобщей продажности: деньги не пахнут. Господам из «Конверсии» кажется, впрочем, что они все-таки попахивают — спиртом. Только запах этот — трупный. Чем больше установок в автоматическом режиме начнут вырабатывать экологически чистую и надежную пьяную продукцию, тем меньше нивы станет колоситься на российских просторах», — сделала вывод наша газета.

А через номер вернулась к теме, проанализировав печатные панегирики прессы по поводу пивного фестиваля, проведенного в Санкт-Петербурге: «Вот уж где можно было вдоволь натрескаться — каждому участнику для дегустации предлагалось до 5 литров пива! А в придачу — почти круглосуточное шоу с рок-концертами и... спортивными состязаниями и розыгрышами. А для самых, надо понимать, пьяных предназначался главный приз — мотоцикл «Харлей Дэвидсон»... Если события будут развиваться так же стремительно, то вопрос о включении в программу зрелищ на очередном «фестивале» кулачных боев среди посетителей не потребует даже обсуждения, и не за горами время, когда партия любителей пива сможет претендовать не только на питерский Дворец спорта, но и на Кремлевский Дворец в Москве. Аналоги в истории уже были: ведь партия Гитлера тоже вышла когда-то из мюнхенских пивных».

Газета одной из первых в стране подняла вопрос о качестве пищевых продуктов, поставляемых в Россию из-за рубежа, и в корреспонденции «Пища для нищих» привела уже публиковавшиеся некоторыми средствами информации тревожные данные о вредном воздействии на организм пищевых добавок, так называемых эмульгаторов, данные о которых западные фирмы честно выставляют на этикетках под шифром Е с соответствующим номером. Вскоре ряд коммерческих изданий под интригующими заголовками типа «Тайна индекса Е» обрушились на доверчивых потребителей, которые, видимо, прислушались к предостережениям и перестали покупать отраву в красивых упаковках. Коллеги из коммерческих изданий изливали свой гнев на журналистов, вводивших народ в заблуждение, печатали европейские данные об использовании эмульгаторов, необходимости их использования и, конечно, перекричали всех. Но вот в конце года в прессе проскочило сообщение: главный санитарный врач Ленинградской области Игорь Малеванный обратился к петербуржцам и жителям области с предупреждением о том, что из-за рубежа стало все больше поступать продуктов питания и пищевого сырья, опасных для здоровья людей. «По данным лабораторного контроля, уровень загрязнения токсичными элементами импортных мясопродуктов превышает отечественные в 1,7 раза, бактериологическими элементами — почти в три раза, зернопродукты пресыщены пестицидами в 4,6 раза, птица и птицепродукты свинцом — в 5,3 раза», — говорилось в этом сообщении, подготовленном отделением ИТАР—ТАСС в Санкт-Петербурге. Вот и выходит, что «Пищу для нищих» мы продолжаем потреблять, и не так уж неправ был «Оптималист», предупреждавший о потенциальной опасности в самом начале девяносто четвертого...

Мы постарались возродить и другие традиции прежнего «Оптималиста», публиковавшего материалы методико-аналитического характера с использованием статистики в помощь преподавателям курсов по избавлению от вредных привычек. Такие публикации с интересом воспринимались и слушателями. В этой рубрике, безусловно, заслуживает внимания статья председателя Международной независимой ассоциации трезвости К. Красовского «Антиалкогольная программа: пути решения проблемы», напечатанная во втором номере газеты за 1994 год.

Это выступление, в частности, дало взвешенную оценку причин поражения антиалкогольной кампании 1985—1987 годов, на критике которой во время президентских выборов в России зарабатывали себе голоса избирателей все три основных кандидата: Б.Ельцин, Н.Рыжков, В.Жириновский. «Кампания провалилась политически, — подчеркивает автор. — Причины провала — в политике ее проведения». К.Красовский анализирует условия, которым должна удовлетворять эффективная политика в борьбе с алкоголем. По иронии судьбы о них, оказывается, говорилось в одноименной книге, выпущенной Всемирной организацией здравоохранения еще в 1985 году. Эти условия в СССР были «учтены», но наоборот...

Во-первых, цели политики не были четко обоснованы и противоречили друг другу. На протяжении всей кампании никто из руководителей не взялся четко и ясно объяснить населению поставленные цели, а из самого постановления «О мерах по преодолению пьянства и алкоголизма» неясно, что имелось в виду: скорейшее принятие «сухого закона» или борьба с крайними проявлениями пьянства. Люди не понимали смысла деятельности государства, и это вызывало раздражение и недовольство.

Во-вторых, проводимая политика не была всеобъемлющей, поскольку не учитывала полный диапазон проблем. Основные усилия направлялись на сокращение производства и продажи спиртного, причем фактические темпы сокращения из-за рвения чиновников и партаппаратчиков намного превышали намеченное. Это тоже привело к недовольству населения, сделав его глухим к антиалкогольной пропаганде, которая зачастую была примитивной и формальной. Вместо кропотливой работы по избавлению от недуга, по оказанию помощи различным социальным группам началась очередная «кавалерийская» атака. Этому способствовало и отсутствие единого государственного органа, который бы направлял и координировал усилия всех заинтересованных организаций.

В-третьих, политика не была полностью одобрена населением. Представители движения трезвенников своими письмами и обращениями сыграли немалую роль в принятии майских постановлений. Но вместо того, чтобы поддержать общественность, то есть уже существующее движение, состоявшее из подготовленных, убежденных трезвенников, государство создало ВДОБТ — Всесоюзное добровольное общество борьбы за трезвость, все штатные и руководящие должности в котором заняли вчерашние партийные функционеры, не имевшие до 1985 года отношения к алкогольным проблемам. Добровольно-принудительные принципы создания этого монстра вызвали скепсис, сделали людей еще более нечувствительными к его пропагандистским усилиям. Невольно задумаешься: а не специально ли это было сделано? Ведь известно давно: хочешь загубить хорошую идею — доведи ее до абсурда...

Важно и то, что при проведении антиалкогольной кампании в СССР практически игнорировался богатый зарубежный опыт. Выхватывались отдельные положения и факты, служившие подтверждением собственных мыслей советских авторов.

Статью К.Красовского подкрепляла статистическая таблица о продаже алкоголя в СССР в 1984—1990 годах. Цифры убедительно показывали: «трезвая политика», несмотря на все издержки, объективно способствовала снижению смертности и преступности в стране. А наши читатели делали вывод: такой материал на страницах «Оптималиста» появился не впервые, газета продолжает давно заявленную тему...

Окрепший знакомый голос газеты читатели узнали сразу. В редакцию пришли первые письма, наполненные надеждой на возрождение «Оптималиста». Не все, правда, получалось и у нас. Недолго проработал новый редактор Альберт Измайлов, и последний в 1994 году номер к съезду движения за трезвость в СНГ, проходившему в октябре в Санкт-Петербурге, мы опять делали сами с помощью друзей-единомышленников. Решением съезда на своем посту был утвержден новый старый редактор, и опять перед нами встала задача по прокладыванию надежного фарватера для «Оптималиста». Главное — сохранить трезвый голос среди печатных изданий, пропагандирующих алкоголь и «настоящую Америку» в табачном дыму.

«К сожалению, — писал в предсъездовской статье Ю.Соколов, — умалчивают средства массовой информации о таких явлениях эпохального масштаба, как принятие закона в отдельных республиках о запрещении рекламы табачно-сивушного зелья, об ограничении его продажи, а это уже свершившийся факт». И газета показала опыт республики Марий-Эл, где благодаря инициативе местных оптималистов под руководством А. Маркушина принят соответствующий закон.

Дело теперь за депутатами Государственной Думы России, которым предстоит обсуждать алкогольную ситуацию в стране и принять аналогичный законопроект. «Оптималист» видит свой долг в активной поддержке работы всероссийских избранников по рассеиванию пьяного кошмара, охватившего наше Отечество. И все же редакция сможет выполнить эту миссию только при активной заинтересованной поддержке всех участников движения за трезвый образ жизни, которому и служит.


Вместо эпилога

 

ПРИТЧА О СЛОМАННОМ ПРУТИКЕ

 

Немодно нынче ссылаться на Ленина, который, создавая «Искру», сравнивал газету с лесами вокруг возводимого здания. И все же этот образ весьма уместен в той ситуации растерянности и путаницы, в которой пребывают сегодня оптималисты. После распада единой державы, благодаря стараниям политиканов больших и маленьких, они оказались в своих регионах предоставленными самим себе. Не осталось другой возможности преодолеть «самостийность», кроме газеты, способной обеспечить их идейное и организационное единство. Как и в притче о венике, поодиночке их легко ломают властные и мафиозные структуры — и некому заступиться, поднять голос в их защиту, потому что не так много сил, возможностей и авторитета у каждого клуба противостоять давлению.

Мало того: сам метод Шичко стал знаменем, под которым идет война «правоверных» с «неверными». Кое-где святое дело избавления от алкогольной зависимости превратили в источник коммерческих доходов, вводя в программы курсов лекции от рационального питания до магии включительно, и часто под вывеской движения выступают шарлатаны, ничего общего к оптимализму не имеющие. К сожалению, не все в руководстве объединения и местных клубов осознают всю меру опасности такого положения. Но, право же, нечего оптималистам делить: ведь все они пекутся о здоровье и благе своего народа. Никто и никогда не запрещал клубам отстаивать свое мнение на страницах российской газеты, делиться опытом решения проблем, искать точки соприкосновения. Вот только инициативы в этом деле явно не хватало все эти годы. Санкт-Петербургский съезд тоже не решил всех проблем. Руководство объединения не смогло даже обеспечить документами съезда своих соратников. Не получила их своевременно и редакция газеты. А ведь не просто выжить, а стать авторитетной трибуной движения газета сможет только тогда, когда в сотрудничестве с ней будут заинтересованы руководители всех местных клубов и объединений. Только с их помощью можно организовать регулярную и бесперебойную доставку, наладить постоянную информационную связь, чтобы журналисты — сотрудники редакции — могли не просто отбирать наиболее значительное, но и вести полезную аналитическую работу в интересах всего движения.

Но о какой оперативной связи можно говорить, если материалы последнего съезда не поступили в редакцию и спустя два месяца после его завершения? О каком регулярном сотрудничестве с читателями может идти речь, если газету «в глубинке» приобретают «по случаю», а не регулярно, если находятся руководители целых объединений, «не пускающие» общероссийский «Оптималист» в свои регионы за то, что однажды газета осмелилась покритиковать их? Чувствуется столкновение мелких обид и самолюбий. Об этом можно было бы и не упоминать, если бы вопрос о единстве и целостности метода Г.А.Шичко, который, в общем-то, и объединяет единомышленников, не стоял сегодня на повестке дня. Кое-где создаются собственные региональные издания. В этом, конечно, нет никакой беды, — но при этом делается вид, что единой общероссийской трибуны не существует. Не превратиться бы всем нам вскоре в разломанный на прутики веник...

Мы все же надеемся, что общие интересы дела возьмут верх над личными амбициями. Редакция предлагает каждому клубу стать коллективным корреспондентом. Случается, что и руководство объединения допускает ошибки, — пусть ваши письма на страницах «Оптималиста» подскажут лучшее решение. Сегодня мы не нуждаемся в благотворительности, но каждый клуб должен своевременно и в полном объеме рассчитываться за полученные экземпляры газет. Пора понять простую истину: газета, ее издание всегда, а ныне особенно, обходится слишком дорого. При поддержке клубов, с помощью рекламы она в состоянии сама зарабатывать средства. Но дело в том, что коммерческая реклама нам практически недоступна: недостаточно высок тираж да и тематическая направленность издания не всех коммерсантов устраивает.

Трудно рассчитывать сегодня и на государственную поддержку: политика трезвости не устраивает нынешнее российское руководство, выкачивающее деньги буквально из всего, что только можно, на прокорм невиданной прежде армии чиновников. Разнузданная, бьющая в глаза пропаганда сигарет и спиртного осуществляется в лучшем случае с молчаливого согласия правительственных служб. Очевидно, что газета, резко и однозначно противопоставившая себя «пьяной» пропаганде, властям не нужна. Задавить ее силой, административным нажимом вроде бы неудобно — как-никак демократия. Да и зачем волноваться алкогольному монстру от «булавочных» уколов какой-то там газетки — инфляция справится сама, сотни изданий уже прекратили свое существование...

Противостоять мощному давлению алкогольной мафии, сросшейся с государственным аппаратом, может лишь сила общественной организации, убежденность трезвенников, знающих пути выхода из тупика. Поэтому дальнейшие перспективы газеты видятся только в широкой опоре на такое движение, в оказании ему повседневной помощи. За нами — общенародные, общенациональные интересы будущего России, которые нельзя растащить по городам и весям. Вспомните, как «Оптималист» публиковал официальные списки клубов объединения. Это делалось с единственной целью — отсечь зерна от плевел. Сегодня, видимо, настала пора разобраться — кто есть кто в самом движении, провести четкую грань между «самострийщиками» и теми, кто готов на объединение в интересах общего дела. Газета в этом — незаменимый помощник. Удастся оптималистам сохранить и отстоять свою газету — тогда и голос движения, который она выражает, не потонет в дружном хоре прессы, ратующей за «самую чистую водку в мире».

Свеча еще горит. Сегодня голос нашей газеты еще можно услышать в России и ближнем зарубежье. Только все вместе мы сможем укрепить и усилить его.

 

 

P.S.

Когда брошюра была уже подписана к печати, произошло событие, которого давно ждали участники движения за трезвость: под давлением общественности президент России Б. Н. Ельцин наконец-то подписал указ о запрете на рекламу алкогольных и табачных изделий. Словно по мановению волшебной палочки, вызывающая реклама исчезла с телеэкранов. Последуют ли за этим другие шаги, направленные на оздоровление россиян, или дело ограничится, как бывало не раз, очередной компанией — мы вскоре увидим. Тем более, что судьба многих президентских указов бывает недолговечна. Во всяком случае, отметив подписание такого указа как факт положительный, мы пока все же решили не вносить изменений в подготовленный текст.

 

АВТОРЫ


ОГЛАВЛЕНИЕ

 

 

Глава 1. ПРОРЫВ

Глава 2. В ПОИСКАХ ЛИЦА

Глава 3. ГОД ИЗДАНИЯ ВТОРОЙ

Глава 4. ВЫХОД ИЗ ТУПИКА

Вместо эпилога. ПРИТЧА О СЛОМАННОМ ПРУТИКЕ

 

 

 

СИМАКОВА Галина Петровна

СИМАКОВ Владимир Сергеевич

 

ТРЕЗВЫЙ ГОЛОС

в пьяном хоре

 

(Приложение к газете «Оптималист»)

 

Редактор В.А.Кандыбко

Художник А.В.Малафеев

Технический редактор Г.В.Преснова

 

Лицензия Мининформпечати РФ ЛР № 040511 от 29Л7.92

Тираж 10 000. Усл. печ. л. 3,33.

Формат 60 х 84 1/16. Заказ № 0410.

Цена свободная.

 

Издательско-полиграфический комплекс «Вести»

193311, С.-Петербург, ул. Смольного, д. 3